Психопрактика

Психология комплексов

Блог

Блог "Суть жизни человека, или Психология комплексов"

Гендер

Пол человека или пол-человека?"

Философия

Виды свободы

Архив статей

Когнитивная наука

Искусственный интеллект

Психофизиология

Психофизиологическая экспертиза

Арт-терапия

М.Бахтин: теория карнавала

Мужские комплексы

Мужские комплексы

Вета

В начало

Литературный каталог сайтов

8

 

Я приметил ее сразу. Она стояла на другой стороне улицы, напротив остановки. Высокая, красивая, но, похоже, абсолютно равнодушная к нарядам. Бесформенная мятая футболка с выцветшим рисунком и шорты камуфляжной расцветки были бы хороши для бунтующего подростка. Если я не ошибся, ей было немногим более двадцати. Розовые сабо вносили нотку женственности, но звучала она фальшиво. Длинные загорелые ноги могли бы приковать взгляды сотен мужчин, но только не в этом городе, где импотенция завладела самой жизнью.

Девушка откинула волосы назад, и солнечные блики пробежали по этой черной волне. В толпе, ожидавшей автобуса, ее темные глаза разыскивали кого-то. Могу поручиться – она посмотрела прямо на меня и чуть улыбнулась. Глаза были карие с каким-то необычным отливом. Захотелось махнуть рукой на трудовую дисциплину и провести время с этой красавицей в дурацкой одежде. Но вот она отвела взгляд, и наваждение развеялось.

Показался автобус. Я отвлекся буквально на пару секунд, а когда вновь посмотрел туда, где стояла девушка – там уже никого не было. Может, показалось от недосыпа.

Двери автобуса с лязгом и скрежетом распахнулись. Толпа селевым потоком потекла внутрь, подхватила меня и поволокла. Каждый раз при этом я испытывал стойкое ощущение déjà vu: тот же автобус, те же лица, всегда на одних и тех же местах. Замкнутый круг.

 Целый день я вяло бродил по отделам с неизменной папкой. Она то полнела, то худела до полной дистрофии.

Молодая машинистка с испуганным взглядом быстрым движением сунула мне неподписанный конверт. Соображал я сегодня из рук вон плохо. Пока я крутил запечатанный конверт, девушка вышла из отдела. Я растерянно оглянулся и сообразил, наконец, что письмо для меня.

Туалет не самое подходящее место для чтения корреспонденции, но зато уединенное.

«Здравствуйте, Сергей.

Вы живы!!!

Я видела Вас на остановке, но постеснялась подойти и намеренно села в другой автобус. Просто не верится, что Вы смогли спастись. Такого не бывает! Благодаря Вам жива и я. Надолго ли?.. Возможно, этим только продлены мои страдания. Как бы там ни было, Вы меня спасли, и я хотела бы Вас отблагодарить.

Вы не могли бы выйти к той беседке, где мы впервые встретились? Я жду возле окна. Если увижу Вас, немедленно спущусь. Вета».

 

Я вернулся в свой отдел и тут же получил от Тутанхамона очередное задание, но уйти немедленно, как мне того хотелось, не вышло. Иногда начальника пробивало читать морали. От чего это зависело, трудно сказать. Может быть, так на него действовали фазы луны. Как бы то ни было, сегодня Тутанхамон был в ударе, и мне пришлось вынести его словоизвержение на предмет «Корпорация über allem!». Конечно, я не слушал. Сколько можно? Для того чтобы понять его точку зрения, достаточно было и одного раза. И все же делать вид, что я вниманию со всем подобострастием, стало необходимым элементом игры. Наконец, Тутанхамон иссяк и милостиво махнул рукой, отпуская меня.

Я повертелся возле беседки, пробежал взглядом по одинаковым рядам прямоугольных окон. На некоторых были опущены жалюзи, на других подняты. Пребывание на площадке перед корпусом в рабочее время считалось нарушением трудовой дисциплины. Чтобы скрыться от любопытных глаз, я зашел в беседку.

Хлопнула дверь, застучали каблучки. Ко мне, прижимая к груди сумочку, быстро шла Вета. На ней была белая юбка и фиолетовая блузка. Длинные темные волосы собраны в хвост. Ей это очень шло.

Я встал и сделал шаг навстречу.

– Хорошо, что пришли, – сказала Вета, подавая мне руку.

Я задержал в своей руке ее маленькую прохладную ладошку.

– Еще раз спасибо. – Она смотрела отсутствующим взглядом сквозь меня.

– Не стоит благодарностей. Если речь идет о вчерашнем эпизоде, то считайте, что это пустяк. Избавлять девушек от зловредных людоедов – для меня привычное дело.

– Не шутите так, – сказала она. – Не знаю, как вам удалось выбраться. К сожалению, то, что вы сделали, не принесет вам признания, а мне избавления. Я обречена. Мы все здесь обречены. Кажется, вы еще не поняли этого.

Вета села на скамейку, достала из сумочки длинную коричневую сигарету и закурила. Я присел рядом.

– Жорж говорил о вас, – сказала она. – Вы странный... Впрочем, вы ему нравитесь.

– Он ваш муж? Я знаю его немного. Мы перекинулись парой слов.

Вета посмотрела на меня с грустной улыбкой.

– Жорж и я – мы собирались пожениться. Здесь никто никогда не женится. В этом проклятом городе даже загса нет. Можно, обвенчаться в Доме молитвы, но – Боже упаси! – только не в этой! К тому же Жорик еврей.

Неожиданно ее глаза наполнились слезами.

– Что я говорю?! Нас скоро не станет, меня и Жоры. Артур уже подыскал себе новую секретаршу. Эта крыса сейчас оформляет документы. Жорж сломлен. У него депрессия, он пытается ее скрыть. А недавно у него была истерика прямо на работе. Начальник надавал ему оплеух, чтобы привести в чувство. Я рассказала обо всем директору. Я говорю с ним по телефону. Наивная дура! – я надеялась на его поддержку.

Она достала из сумочки платок. Руки ее дрожали.

– Если то, что мне говорили о вас, правда... Скажите, Сергей, вы... вас правда никто не звал?

Я кивнул с таким видом, как будто совершил подвиг, но не хочу об этом говорить.

Она на секунду задумалась.

– Раз так, то, может быть, у вас есть шанс, – Вета вдруг оживилась. – Вырвитесь отсюда, умоляю вас. Пока не закончился карантин.

– Карантин? А что это такое? Я слышу об этом уже второй раз.

– Постарайтесь уехать! – сказала она. – Вы какой-то необычный. Не то, чтобы несъедобный, а странный… Я подумала, может быть, они вас отпустят?.. Вам надо уехать. Вы ведь журналист. Вернетесь к себе – напишите о том, что здесь творится.

– Поздно пить боржоми, когда почки отказали! – раздалось за спиной.

Мы оглянулись. В зарослях жасмина стоял черт знает как пробравшийся сюда Бирюкинг.

– Доргомыз Владимирович... – Вета выронила сигарету и прижала руки к груди. – Ради всего святого...

Бирюкинг ухмыльнулся.

– Ах, Вета-Веточка... Ну, вы прям как дитя малое. Глупости какие-то болтаете. У него уже есть номер. – Он ткнул в мою сторону пальцем. – С какой стати его выпускать? Он теперь имущество корпорации. – Бирюкинг зло посмотрел на меня. – Так ты журналюга. А я и не знал. То-то, смотрю, умный слишком, сволочь. Почему мне никто раньше не сказал?

– Прошу Вас, Доргомыз Владимирович. Он ни в чем не виноват. Это все я… – с мольбой говорила она. – Вы сами, наверное, знаете: моя участь полностью решена.

– Зачем же так мрачно, девочка моя? Ведь господин директор любил вас. Может, еще и простит.

– Он... не простит!

– Ну да, конечно. Ведь вы не оценили его доброту.

– Доргомыз Владимирович!..

Бирюкинг поднял бровь, выпятил губу.

– Что вы сказали? Разумеется, вы будете на всё согласны. Я правильно понял?.. В обмен на то, чтоб я какое-то время вас не выдавал, Вета.

 Доргомыз оскалился, обнажив гнилые зубы.

У меня непроизвольно сжались кулаки. Как мне хотелось ударить это неприятное лицо!

Вета закивала. Девушку просто трясло от волнения.

– Да! Разумеется. Все, что захотите. Страх… пожалуйста… его еще много… честное слово.

То, что она плела, казалось полной бессмыслицей.

– Я знаю, моя дорогая, знаю. – Доргомыз отвратительно оскалился и посмотрел на нее затуманенным взглядом старого волокиты. – Поди-ка сюда. – Он протянул к ней длинные руки. – Для начала глоток. Давно жду... – Он закрыл глаза, рожа его расплылся в мерзкой улыбке. – Я ж тебя ни разу еще не пробовал, деточка. А хотел, хотел... Упрашивать надо, ваше величество, выслеживать. Как же, как же, кто я для вас? Всего-навсего начальник канцелярии. А ты была директорской штучкой. Но ничего, и начальник канцелярии кой-чего значит. Теперь тебе за счастье будет...

Вета нервно хихикнула и хотела идти к нему. Я вскочил, преградил дорогу.

– Стоп! Черт возьми, что происходит?!

Девушка посмотрела на меня с мольбой.

– Не надо, Сергей Петрович. Лучше не надо... они сейчас помучат и отпустят. Мне обязательно нужно с вами договорить.

– Эй, ты, карантин, – небрежно бросил Бирюкинг. – Ничего, я и до тебя доберусь, будь спок. А пока отвали от нее. А ну бырра!

Он говорил по-солдафонски развязно. Я вспыхнул. Вчера так лихо защитил Вету от Зоиных зубастых сыновей, а сегодня, выходит, должен уступить какой-то прокуренной канцелярской крысе?

Угадав мои намерения, Вета прошептала:

– Забудь. Возьми бумаги и скорее уходи. Потом я тебя сама найду... Менги – ничто по сравнению с ним. Он – чудовище.

Я с трудом сдержал приступ смеха. Туповатый придурок в нарукавниках. Почему-то он не вызывал во мне трепета. Оставив без внимания предостережения Веты, я прыжком перемахнул через перила и вплотную подступил к Доргомызу.

– Вы похожи на долговязую высушенную мумию! Шли бы вы лучше назад, в канцелярию. Тут и без вас хорошо.

Бирюкинг резко изменился в лице.

– Я знал, что с тобой будут проблемы...

Он потянулся ко мне руками.

– Брысь, мумия! – процедил я сквозь зубы. – Карантин еще не окончился.

Доргомыз, спохватился, отпрянул. Бросил горящий злобой и ненавистью взгляд на меня, потом на Вету.

– Ну, смотри!.. – погрозил он ей. Затем повернулся к нам сутулой спиной и, раздвигая кусты, ушел.

 – О нет… Что вы наделали?! – Вета была бледна.

Я просто пожал плечами. Мне не хотелось говорить о Бирюкинге. Возвратился в беседку. Вета опустилась на скамейку, она казалась обессиленной. Присев рядом, я взял ее руку, слегка пожал.

– Знаешь, что...

Она подняла заплаканные глаза.

– Вета... Я ценю твое отношение ко мне. Здесь, на этом заводе, да и в самом городе, действительно все запутано. Мне надо еще немного времени, чтобы во всем разобраться... Я был журналистом до того, как попал сюда, но сейчас я просто рассыльный. И как рассыльный, обязан выполнять свою работу.

То, что я говорил, было чепухой. Я рассердился на самого себя. Девушка прекратила плакать, она стала вся как ледяная.

– Вета. Вы скоро поженитесь. Если не здесь, то...

– Глупый! – Она вырвала руку. – Как же вы не понимаете?! Нас убьют! Они уже все решили. Если мы попытаемся отсюда уйти, то все равно умрем. – Она поднялась и выбежала из беседки, оставив меня в полной растерянности.

Я вернулся к себе. Бирюкинг не подавал виду, что между нами что-то произошло.  Я, как всегда, разносил документы, ставил штампы, а в конце дня на служебной машине повез корреспонденцию в городскую управу.

Управа оставила неприятное впечатление. Те же покорные, бесцветные лица, та же атмосфера уныния и обреченности.

Ровно в пять я освободился, отпустил водителя и двинул пешком. Было искушение попросить его подбросить меня до дома, но не хотелось праздновать труса. Как бы не пожалеть о своем решении.

Я брел по улице, невольно прислушиваясь к окружающим звукам.

Чья-то уверенная поступь заставила меня обернуться. Я и думать забыл о черноволосой девушке с остановки. Высокой девушке. Когда она приблизилась, оказалось, что я ниже сантиметров на десять. Никогда еще не чувствовал себя низкорослым, а тут как-то вдруг неуютно сделалось.

– Ты тот, кто явился без приглашения? – спросила она. Голос оказался довольно низким.

– Тот самый.

Хм, «тот, кто явился без приглашения» – звучит как имя индейца.

Девушка некоторое время пристально меня рассматривала. В ее карих с золотым отливом глазах читалось сомнение. В чем, интересно? Бывает, я заливаю и довольно успешно, но сейчас не тот случай. Вернее, не та девушка.

– Идем со мной, – сказала она.

– Куда? – Как мне кажется, в некоторых случаях любопытство – не порок. Только вот могу ли я рассчитывать на честный ответ.

– Мой брат хочет с тобой познакомиться.

– А его фамилия, часом, не Морховиц? – пошутил я.

Да у меня паранойя! Этим я еще не болел.

– Морховиц, – ответила девушка.

Какая потрясающая, можно сказать, убийственная честность. Надеюсь, я вздрогнул почти незаметно. Не часто встретишь столь откровенную девушку. Я посмотрел в ее золотистые глаза. Что я хотел в них увидеть? Свой приговор?

Я осознал, что иду с ней по улице, вернее, она меня ведет.

Самое время паниковать. – Мысль накатила и тут же отхлынула, как легкий прибой. Разве это не я собирался во всем разобраться?

Девушка стиснула мне руку выше локтя. Железная хватка Морховицей. Но стоит ли беспокоиться о том, что останутся синяки?

Мы петляли по улицам, уходя все дальше от Зоиного дома. В захолустье, куда она меня привела, я еще не бывал. За покосившимся забором пряталась такая же кривобокая лачуга. В полумраке я едва рассмотрел жуткого старика с темным лицом – он лежал под кучей тряпья в углу.

Она сказала: брат? – Я с недоверием покосился на черноволосую.

– Подойди. – Голос старика был очень слаб.

Я приблизился, присел на корточки. Страха не было, должно быть, вчера вечером я израсходовал недельную норму адреналина.

Старик приподнял голову – вот черт! – на месте глаз у него зияли два темных провала. Я отшатнулся, но девушка не позволила мне подняться. Старик выпростал из-под кучи тряпья сухую руку, ощупал мое лицо. Некоторое время он будто смотрел на меня отсутствующими глазами, а потом вздохнул и лег. Я ждал, думал, он что-нибудь скажет, объяснит, зачем хотел со мной встретиться.

– И что? – спросила девушка у старика. Она оказалась более нетерпеливой, чем я.

– Обычный, – прошамкал он.

– Совершенно? – уточнила девушка.

– Ничем не отличается от остальных, – спокойно сказал старик.

– А должен? – полюбопытствовал я, угадав, что интерес этих двоих не гастрономический. – Что вы надеялись увидеть?

– Вряд ли… – сказал старик, продолжая собственную мысль. Он совершенно меня не слушал. – Хотя не стоит отметать даже ничтожную возможность.

– Почему же ты сам ее отметаешь? – В голосе девушки звучало огорчение, смешанное с досадой.

– Я так решил, – ответил старик. – Традиции нужно чтить.

– Если позволите… – Я попытался вклиниться в разговор и все-таки выяснить, зачем понадобилась эта встреча. Но девушка посчитала, что больше нам разговаривать не о чем. Она дернула меня за шиворот, заставив подняться, и выставила за дверь.

Я даже не успел возмутиться, что меня – как-никак мужчину –  вышвырнули без всяких усилий, как нашкодившего котенка. Это было унизительно. 

И вдруг накатил страх. Я буквально пропитался им, как губка водой. Он сочился из пор кожи, тек по сосудам. Я почувствовал, что вот-вот намочу штаны и припустил от лачуги так, будто получил пинка. До самого дома не сделал ни одной передышки.

>> Читать дальше

Форма входа

Поиск по сайту

"Я" и Социум

Взаимодействие человека и общества проблемы и перспективы"

Новое на сайте

Инфообщество

Человек в информационном обществе"

Загадки человека

Телепатия в будущем

Гендер

Психология феминизма"

Арт-терапия

Теория катарсиса

Отношения

Когда женщина боится мужчину

Новости блога

Семиотика

Фаллический символ

LI

Статистика