Психопрактика

Психология комплексов

Блог

Блог "Суть жизни человека, или Психология комплексов"

Гендер

Пол человека или пол-человека?"

Философия

Виды свободы

Архив статей

Когнитивная наука

Искусственный интеллект

Психофизиология

Психофизиологическая экспертиза

Арт-терапия

М.Бахтин: теория карнавала

Мужские комплексы

Мужские комплексы

Мятежник Хомофара3

***

Выйдя на улицу, Расин сел в «Опель». Дрожь понемногу унималась, мир светлел.

Все налаживалась, только немного мучили угрызения совести.

«А не надо было ее отшивать, – подумал Расин, – уж пять минут-то как-нибудь нашел бы».

На посту в психиатрическом отделении его встретила немолодая медсестра.

– Здрасьте, – сказала удивленно. – А мы думали, приедет брат Петра Сергеича.

– Он занят, на операции, – сказал Расин. – У меня тоже мало времени.

Ему не хотелось встречаться с заведующим. Петра Хвана называли Инквизитором. Он был человеком неприятным и странным. Говорили, он практикует какие-то изощренные методы психоанализа, бихевиоризма и медикаментозной терапии. Метафизик от медицины. Правда, Расину больше не нравилось другое – вкрадчивый голос Хвана и его липкий изучающий взгляд.

Поднявшись вслед за медсестрой на второй этаж, Расин прошел по коридору и оказался в небольшой палате. На кушетке лицом к стенке лежала молодая женщина. Рыжие давно не мытые волосы собраны в пучок, из-под одеяла выглядывал открытый участок шеи.

Расин вымыл руки, насухо вытер.  

Медсестра приподняла одеяло.

– Видите, до чего довели? Ее к нам из инвалидного дома перевели. Аутизм. Говорят, она там вроде бы разговаривать начала…

– Зачем перевели? – спросил он, разглядывая пролежень.

– Ну… на восстановление. Петр Сергеич с такими сейчас работает. А она – вот. Взяла и заснула. Думали, кома. Был реаниматор, сказал: нет, не кома. Сказал: такой сон. Наверное, будут обратно переводить, а пока вот надо бы что-то сделать…

Расин мизинцем откинул повыше майку – зеленую, с логотипом и надписью на немецком, из гуманитарки: это было единственное одеяние больной.

«Бог ты мой, – возмутился он про себя. – Куда они смотрели?»

– Тут не подходящее место ревизию делать, – сказал он. – У нее некроз… Ее надо к нам, в перевязочную. Хм… дайте хотя бы стерильный шпатель…

Медсестра ушла. Расин огляделся, присел на стул, но тут же встал и, сам не зная, зачем это делает, наклонился над больной, чтобы разглядеть ее лицо.  

На вид девушке было лет двадцать, а может, и того меньше. Лицо худое и бледное, немного рыхлое – такие бывают у длительно болеющих детей.

Неожиданно девушка вздохнула. Губы разомкнулись, и она отчетливо произнесла:

– Дедушка Харт, я пока не буду к вам ходить.

Голос оказался неожиданно низким, это не вязалось с хрупкими чертами ее лица.

– Меня хотели поймать… – пробубнила девушка. – В Трифаре сейчас небезопасно… улыбастиков стало много… ух, дедушка… А вы как? Вы ведь тоже, кажется, куда-то... скорую пустоту тут, на этом месте…

Дальше она лопотала неразборчиво.

Вернулась медсестра, Расин исследовал участок некроза, показал, как сделать перевязку.

– Аутисты могут говорить во сне? – спросил он.

Медсестра непонимающе подняла бровь. Наклонилась над пациенткой; передав шпатель с анатомическим пинцетом, грубо встряхнула за плечо. Та не издала ни звука.

– Ладно… – сказал он сдержанно. – Наложите повязку и к нам.

Оставив запись в истории, он покинул отделение.

 

На лестнице перед входом в хирургию его встретила женщина в лиловом парике. Расин даже обрадовался этому.

– Хорошо, идемте. Только если еще раз назовете – как вы там меня назвали, ампутатором, да? – ха-ха! – тогда вам придется поискать себе другого врача.

Женщина засеменила рядом.

– Бога ради простите, Вадим Борисович!.. – торопливо заговорила она. – Я на Сырце не бываю, еле нашла вас… Понимаю все, сглупила… уж больно тягота замучила… мне сказали, только вы можете помочь.

Расин достал ключи.

– Так, успокойтесь. Для начала, скажите, кто вам меня рекомендовал?

– Но… Я же… – Она понизила голос. – Имена же нельзя называть…

Замок открылся, Расин толкнул дверь.

– Ладно, как хотите, – буркнул он.

– Хорошо-хорошо, доктор, – испуганно сказала женщина. – Но… если позволите, только одну фамилию… – Она прикрыла за собой дверь, напряглась и, сделав долгую паузу, мучительно выдавила: – Пи-ли-кин.

– Что?! Так это он назвал меня ампутатором?

Женщина вдруг заискивающе улыбнулась, осторожно, чуть кокетливо тронула локоть Расина.

– Вадим Борисович, он назвал вас самым лучшим ампутатором.

 

В медицинской карте не было ничего, что могло бы заинтересовать хирурга. ОРЗ, ОРВИ и т.д. Двенадцать лет назад – тонзилэктомия. В последние три года никаких обращений, никаких выписок.

– Так на что жалуемся? – Он взглянул на титульный лист. – Госпожа Гаерская.

Женщина сидела на краю кушетки. Потрогав живот, она вздохнула.

–  Вот. Но… Вадим Борисович. Я делала то, что мне велели, а все эти тонкости… что там и откуда растет – я в этом совершенный профан.

Расин хмыкнул, взял шпатель, заглянул ее в рот. Проверил склеры. Ощупал лимфатические узлы на шее.

– Раздевайтесь до пояса, ложитесь на кушетку.

Женщина засуетилась, снимая блузку.

Читать дальше                         К началу

Форма входа

Поиск по сайту

"Я" и Социум

Взаимодействие человека и общества проблемы и перспективы"

Новое на сайте

Инфообщество

Человек в информационном обществе"

Загадки человека

Телепатия в будущем

Гендер

Психология феминизма"

Арт-терапия

Теория катарсиса

Отношения

Когда женщина боится мужчину

Новости блога

Семиотика

Фаллический символ

LI

Статистика