Психопрактика

Психология комплексов

Блог

Блог "Суть жизни человека, или Психология комплексов"

Гендер

Пол человека или пол-человека?"

Философия

Виды свободы

Архив статей

Когнитивная наука

Искусственный интеллект

Психофизиология

Психофизиологическая экспертиза

Арт-терапия

М.Бахтин: теория карнавала

Мужские комплексы

Мужские комплексы

Мятежник Хомофара4

Он простучал границы легких, положил ладони на живот. Рука привычно погрузилась в подреберье, Гаерская от неожиданности поморщилась.

– Больно?

– Нет.

– А так?

– Нет.

– Сядьте.

Он постучал ее по пояснице – слегка, потом сильнее.

– Ну, все, одевайтесь. – Он подошел к умывальнику, включил воду. – Конкретных жалоб вы мне не предъявляете. Можно, конечно, направить вас на общие анализы. – Он намылил руки. – Есть немало дополнительных методов исследования: УЗИ, МРТ и так далее. Но для того чтобы вас обследовать, нужны основания. У меня их нет.

– Доктор… но тяготы… разве это не основания?.. – Голос Гаерской снова задрожал. – Я уродка, я не могу больше!

– Увы, не понимаю вас… – он старательно намыливал руки, ему не хотелось смотреть на Гаерскую. – Что вы имеете в виду?

– Удалите их! Ну зачем вы меня мучаете?.. Сколько еще я должна терпеть?  У меня тоже может быть личная жизнь! Или, по-вашему, я старая? Мне пятьдесят шесть, у меня был любовник, и я хочу его вернуть. Кто меня вылечит? Если вы не хотите, то скажите, кто?!

– Послушайте, я достаточно внимательно вас осмотрел и ничего подозрительного не обнаружил.

Гаерская поднялась с кушетки и, протягивая руки, шагнула к Расину.

– Прошу вас, посмотрите еще раз!

– Эй, что вы делаете?

И тут Расин обомлел.

Зрелище было фантастическим, абсурдным. Казалось (а может, так и было), до Гаерской теперь шагов пятьдесят, хотя, конечно, это противоречило здравому смыслу, ведь сам кабинет не больше трех метров в длину и трех в ширину. Из живота, а если точнее, то из правого подреберья женщины исходила, выползала, стекала… грунтовая дорога. Да, это была самая настоящая грунтовка – вытоптанная тысячами несуществующих ног, наезженная тысячами колес, с пылью, камешками, сухими травками, она неподвижно висела в воздухе с такой невозмутимой основательностью, словно пролегала по полю. По пыльной колее полз большой черный жук.

Из левого подреберья женщины росло небольшое деревце, вроде японского бонсаи – с сероватым изогнутым стволом и маленькой плотной кроной.

– Это как?.. – Расин задохнулся. В висках тяжело застучало.

А это проклятый недосып – вот как… Надо освежиться…

Он наклонился над раковиной и, добавив напор, несколько раз плеснул на лицо воды, провел мокрой рукой по ежику волос. Резко обернулся.

Дорога, сужаясь, уходила вверх. Гаерская, пригвожденная к небу, висела где-то там, под потолком, хотя нет – она парила далеко над горизонтом – на самом заостренном кончике дороги. Теперь до Гаерской было не меньше ста метров, а может, и вся тысяча.

– Ну что, видите?! – кричала она. – Видите?!

Подул слабый ветерок, и прямо у ног закружилась желтоватая пыль.

А вообще было лето дороге.

Расин осторожно шагнул вперед. Наступил и медленно убрал ногу.

На дороге остался след. Кожаный тапок слегка запылился по краям.

– Должно быть объяснение, – сказал он решительно.

Рядом, в сухой траве на обочине, застрекотал кузнечик.

Расин отступил, нащупал раковину, огляделся. Все в помещении было на своих местах. Дорога не мешала видеть предметы. Она просто была – где-то в другой реальности.

– Иногда она слишком большая, доктор. Слишком уж большая. И, кажется, ее уже видели несколько человек.

Расин пробежал взглядом по поверхности дороги, засмотрелся на пучок полузасушенной травы, выбивающей между колеями, и остальное, все, что было в помещении, отступило. Но, стоило вернуться сознанием в кабинет, дорога – не исчезала, она как бы переставала занимать место. А женщина, как и прежде, стояла перед ним на расстоянии вытянутой руки.

– Двое мальчишек сто процентов видели, – сказала она. – Вообразите себе, на той неделе ходила по магазинам, свернула с Бессарабки на Шевченка. Так дорога раскаталась, наверное, аж до самого Ботанического! Прямо сквозь дома. Я заметила, как двое мальчишек попытались на нее забежать. Но ведь это же строгий путь, а мальчишкам нельзя на строгий! У них же родители и все такое…

Расин на ватных ногах подошел к кушетке, сел.

Гаерская стала одеваться.

– Давно… это?.. – спросил Расин.

– Ну, как? Как стало тяготой, так с тех пор… – сказала Гаерская с удивлением и некоторым испугом. – Вы же сами видите, вы все-таки ампутатор, уж простите, что напоминаю. А по времени я даже не знаю, как вам сказать… мы же по иному времени…

– Мы – это кто? Я и вы? – Расин почувствовал, что от напряжения у него сводит челюсть. – Или… есть и другие?

В глазах Гаерской блеснуло беспокойство.

– Вадим Борисович, я все понимаю, конечно… У вас очередь… Но умоляю: можно меня поближе записать? Завтра! Послезавтра! Или сегодня. Любую сумму! Ей-богу! Деньги не проблема! Не могу больше ждать! Чувствую, вот-вот помрачение будет.

Расин уронил голову. Он уже не пытался вести себя как врач.

– Простите, – медленно проговорил он, чувствуя, что впадает в ступор. – Ничем не могу помочь.

Ему все еще мерещился ползущий по дороге жук.

– То есть? – насторожилась Гаерская.

– Вам, наверное, к другому специалисту, – Расин развел руками. – Впрочем… видимо, и мне к нему надо.

– Знаете, что?! – вдруг крикнула женщина. – Не надо со мной так! Я свою работу делала добросовестно. Я условия выполнила. Сто человек! Ровно сто! Я их всех пропустила. До единого! Блокнот вела, галочки ставила. Там сто галочек. Теперь тяготы надо убрать! Уберите их!

Расин покачал головой.

– Нет. Я говорил вам, что видел что-то, но на самом деле я ничего не видел. Я ошибся.

– Доктор!

– Пожалуйста, уходите. Я сегодня не совсем в порядке, мне нужно побыть одному, простите.

– Ну уж нет, доктор! – отчаянно-требовательным тоном крикнула она. – Я ведь за помощью к вам пришла. Вы обязаны мне помочь!

– Каким образом? Удалить вам галлюцинацию хирургическим путем? Но я… не шаман, – он говорил все медленней и тише, как всегда, когда волновался. – Я хирург. Могу удалить аппендикс, могу желчный пузырь… могу палец… могу ногу…

Он понял, что руки дрожат, и убрал их за спину.

– Стало быть, не хотите помочь, доктор?! – В черных глазах Гаерской мелькнула злоба. – Я полдня блуждала по Сырцу. Прошу вас… – Она всхлипнула, в горле у нее заклокотало. – Пиликин же сказал! Пиликин… Пиликин – он же тоже проводник. У него же все было как у меня. Почему вы ему помогли, а мне не хотите?

– Помог? Не помню…

– Вы… да… про… оперировали его после того… как он пытался освободиться сам… Самим нельзя, я знаю… Но если так дальше пойдет, то я…

Расин хмыкнул. Не было никакой дороги у Пиликина.

Читать дальше                  К началу

Форма входа

Поиск по сайту

"Я" и Социум

Взаимодействие человека и общества проблемы и перспективы"

Новое на сайте

Инфообщество

Человек в информационном обществе"

Загадки человека

Телепатия в будущем

Гендер

Психология феминизма"

Арт-терапия

Теория катарсиса

Отношения

Когда женщина боится мужчину

Новости блога

Семиотика

Фаллический символ

LI

Статистика