Психопрактика

Психология комплексов

Блог

Блог "Суть жизни человека, или Психология комплексов"

Гендер

Пол человека или пол-человека?"

Философия

Виды свободы

Архив статей

Когнитивная наука

Искусственный интеллект

Психофизиология

Психофизиологическая экспертиза

Арт-терапия

М.Бахтин: теория карнавала

Мужские комплексы

Мужские комплексы

Категории раздела

Библиотека статей по психологии, философии, футурологии и антиутопии [391]

Фант-ЮСАС: Статьи по психологии и философии экзистенциализма

Главная » Статьи » Библиотека статей по психологии, философии, футурологии и антиутопии

Экзистенциальная мотивация Person или Что движет человеком?
Опубликовано в сборнике статей А.Лэнгле "Что движет человеком?" 
Экзистенциально-аналитическая теория эмоций. – М.: Генезис, 2006.
 
  Термин "Person" не имеет аналога в русском языке. Согласно антропологической модели, принятой в экзистенциальном анализе, человек рассматривается как единство соматического (тело), психического (эмоции, аффекты, черты характера и т.п.) и духовного. Термин "Person" используется для обозначения духовного измерения человека.
 


 
   Темой этой статьи является человеческая мотивация. Речь идет о том, что движет нами в нашем Бытии людьми. При этом имеются в виду не базовые потребности и телесные влечения, описанные в различных учениях о мотивациях.
 
     Многое влечёт, прельщает, увлекает человека и приводит его в движение. Тело и душа, окружающие люди, общество настаивают на своих правах. У нас есть потребности, мы чувствуем влечения, у нас возникают и боль, и желания, и страхи, мы осознаем свои обязанности перед обществом. Голод, жажда, сон, сексуальность — важные факторы, которые ежедневно подвигают нас на действия. Если мы будем их игнорировать, они могут обрушиться на нас всей своей древней инстинктивной мощью.
 
   Однако если мы будем заботиться только об удовлетворении потребностей, то никогда не переживем исполнения. Потребности регулируют предпосылки для витального выживания, и все же не они являются тем, ради чего мы живём. Виктор Франкл внёс существенный вклад в этот вопрос, разработав концепцию смысла и многое сделав для того, чтобы она принесла свои плоды в психотерапии, консультировании и психологической профилактике. 
 
   На этом можно было бы статью и закончить, сделав лишь несколько ссылок на литературу, если бы в наши дни не появилась серьезная причина для дальнейшей разработки темы человеческой мотивации – рост числа людей, молодых и пожилых, здоровых и больных, удачливых и не очень, состоятельных и нищих, которые не хотят больше принимать участия в жизни. 
 
   К чему стремятся молодые люди, которые считают себя "крутыми" и при этом делают безучастность своим стилем? Как нам обходиться с теми, для кого ни удовлетворение физиологических потребностей, ни поиск смысла не являются стимулами для каких-либо конструктивных действий в отношении себя и окружающего мира? Мы вновь и вновь встречаем людей, которые считают: "По большому счету эта жизнь меня не касается!" Иногда установка формулируется достаточно агрессивно: "Все люди действуют мне на нервы! Мне на них глубоко наплевать. Мне никто не нужен, в том числе и мои близкие". Такая установка ставит под вопрос все: витальное желание, духовный смысл, жизнь вообще.
 
- Для чего нужно выносить боль и страдания, бороться с трудностями, если всё кончено и меня больше ничего не ждет? 
- Как можно говорить об удовольствиях, если жить так тяжело и мне всё безразлично, всё в тягость? 
- Как эта жизнь может иметь смысл, если меня тошнит от этого мира, от людей, отвратительных в своей жестокости, жадности, властолюбии? 
Опыт и терапевтическая работа с людьми, которые подобным образом относятся к миру, к жизни и к себе самим, проливают свет на самые глубокие, экзистенциальные мотивационные силы.
 
   В бесчисленных случаях экзистенциального анализа я вновь и вновь сталкивался с четырьмя фундаментальными мотивациями, являющимися основаниями для внутреннего согласия в отношении действия, независимо от того, о каких действиях идёт речь, движимы ли они инстинктами, чувствами или духовностью. Эти фундаментальные мотивации, фундаментальные устремления можно свести к четырем вопросам: 
 
1. вопрос Бытия-в-мире,
2. вопрос ценности жизни, 
3. вопрос оправдания Собственного, 
4. вопрос смысла экзистенции.
 
   Отстаивание, во-первых, самой возможности Бытия-здесь (Да-зайн), во-вторых, ценностной стороны жизни, и, в-третьих, права воплощать в жизнь Собственное образуют три персональные предпосылки, которые необходимы для обнаружения смысла. В этом процессе поиска смысла, когда человек обнаруживает себя в более крупной системе взаимосвязей и на этом горизонте осуществляет свою жизнь, человеческие стремления приходят к завершению. 
 
   О четвертой мотивации пишет В. Франкл в книге Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.
 
Становление мотивационных сил человеческого бытия
 
   Человек открыт трем вещам, которые подобны трем окнам, через которые он смотрит на мир. Первое окно открыто в мир. Отстоять или найти саму возможность Бытия-в-мире (Бытия-здесь) — основополагающий вызов для человека, вопрос, который затрагивает саму возможность экзистенции и поэтому лежит в ее основании. Другое окно открыто в жизнь, которая связана с человеческой способностью ощущать ценности. Средством для этого является эмоциональная открытость человека, его готовность быть затронутым. И, наконец, третье окно, третья область открытости человека — это его Я. В этой персональной открытости он сталкивается с задачей обнаружения в себе сущностного, того, что позволит ему прожить его собственную уникальную жизнь и найти в ней жизни согласие с собой и другими. 
 
   Развитие мотивационных сил начинается в детстве. Одна моя коллега очень точно сказала, оглядываясь на свою юность: "Время юности – это исключительно борьба за то, чтобы быть услышанным, любимым и принятым всерьёз". Эта фраза очень точно объединяет три мотивации в контексте социальных отношений. 
 
   Эти три аспекта человеческой способности, эти три фундаментальные мотивации я вижу как три большие волны, обтекающие корабль человеческой экзистенции от носовой части до кормы – волны зачатия, рождения и обретения имени, накатывающие за время жизни несколько раз. 
 
   Впервые о существовании человека узнает его мать в самом начале беременности, когда она предполагает, чувствует, вероятно, боится и, наконец, после некоторых сомнений ясно замечает: "Там кто-то есть!" У этого Некто, однако, мало шансов быть рождённым, если его Бытие-в-мире — пусть неосознанно, всего лишь смутная неопределенность — не рассматривается женщиной как нечто настолько "хорошее", чтобы его сохранить. Уже с давних времён люди в таком случае пытались избавиться от ребёнка. Родить ребёнка – это, вероятно, самый глубокий, бессознательный акт утверждения жизни. 
 
   Дать ему имя означает признать этого человека таким, какой он есть, включить его в семью, традиции и культуру. Имя подтверждает то, что его нельзя ни с кем перепутать, что он конкретен. Экзистенциальные волны "зачатие-рождение-имя" символизируют экзистенциальные фундаментальные мотивации, в которых речь идёт о Бытии-в-мире, Бытии ценным и Бытии собой. Вопрос смысла жизни в ходе возрастного развития появляется гораздо позже, он приобретает большее значение лишь при выборе профессии. 
 
   Экзистенциальные волны повторяются теперь уже в аспекте социального развития в детстве, в юности и во взрослом возрасте. В детстве, в пространстве семьи происходит зачатие человека социального. Мир ребёнка – это семья. На развитие душевного здоровья наибольшее влияние оказывает то, сколько пространства есть у ребёнка для его естественных, спонтанных проявлений, для его планов и целей, желаний и намерений, для его игр и воли, страхов и страданий. Это самый глубокий опыт человека, когда он, будучи ребенком, чувствует, что может быть здесь и что он принят. Нет большей неуверенности и страха, чем те, которые родились в отвергающей ребенка семье, во враждебной семейной атмосфере. 
 
   Подростковый возраст можно сравнить с социальным рождением. Подросток неуверенными шагами идёт в большой мир. Когда он взрослеет, у него появляется профессиональное "имя" — призвание, его профессия "зовет" его, и он сам зовется в соответствии с нею — это равносильно общественному присвоению имени. В этом возрасте речь идёт главным образом о том, чтобы, проявив свои способности, утвердиться в более крупном сообществе и добиться уважения. 
 
   Фундаментальные мотивации подобны модулям, которые структурируют отрезки развития. Ситуативное развитие является полноценным, если в нём присутствуют все четыре фундаментальные мотивации. То же самое касается и более крупных периодов развития: сначала ребёнок занят безопасностью Бытия-здесь и тем, чтобы иметь пространство; потом для него в большей степени становится важной теплота семейных отношений; в пубертате всё вращается вокруг нахождения себя (при этом риску подвергаются даже отношения!), а в раннем взрослом возрасте речь идёт о том, чтобы сформировать наполненную смыслом жизнь. 
 
   Модули обнаруживаются на протяжении всей жизни в разные периоды развития. В течение первых 15-20 лет жизни речь идёт преимущественно об обеспечении жизненного пространства, от 15 до 30 (35) — о работе над отношениями, от 30 до 45 (50) об углублённом нахождении себя и потом — о смысле жизни или о том, что ещё осталось в ней не сделанным. Обратимся к периоду юности, во время которого развитие человека и его экзистенциальных устремлений проявляется наиболее отчётливо. 
Фундаментальные мотивации в период юности
 
   В юности происходит расширение горизонта. Многое из того, что в детском мире семьи считалось привычным и хорошо освоенным, вне семьи не получается или происходит по-другому. Жёсткие представления о том, по каким законам идёт жизнь, исчезают. Молодой человек стоит перед задачей вновь создать для себя пространство и утвердить своё Бытие-в-мире, который для него является новым. Юность характеризует напряжённость, возникающая в результате того, что приходится решать две противоположные задачи: приспосабливаться к новым условиям и отграничиваться (говорить нет, отказываться от чего-то), ища согласия также и самим собой. 
 
   Это напряжённость характерна для бытия Person. Как Person человек свободен для открытости и обмена, но одновременно он привязан к самому себе, потому что, кроме контакта с внешним, он должен утверждать своё Бытие-здесь, проживать своё отношение к себе самому и оставаться верным себе перед своей совестью. В этом он лучше всего может упражняться в группе сверстников-единомышленников. Стремление интенсивно развивать свою персональность (индивидуальность) заставляет молодёжь искать компанию сверстников, поэтому для юношеского возраста типичны объединенные временными общими интересами группы, в которых обнаруживаются крайности, необходимые для развития. Внутри группы это конформистское поведение, приспособленчество, зависимость от группы и некритичное отношение ко всему, что с ней связано, как форма преданности. По отношению к внешнему миру членство в группе позволяет демонстрировать отграничение: членов группы объединяет ритуал посвящения, мода на причёски, одежду, стиль жизни и определенные убеждения, которые часто выглядят провокационными. Они должны сделать очевидным: "Мы не такие, как вы!" 
 
   Напряжённость в отношениях со старшим поколением в соответствии с экзистенциальными фундаментальными мотивациями объясняется тем, что молодой человек стремится объединить три своих важных устремления. 
 
   Во-первых, ему нужно пространство для новых сил, для отношений, чувств, идей и действий. Это пространство никто не даст ему просто так в жёстких рамках существующего порядка, а он все же пока не настолько силён и влиятелен, чтобы создавать его для себя самостоятельно.
 
   Во-вторых, он ищет расположения со стороны других, хочет, чтобы друзья ему сообщили: "Хорошо, что ты есть. Мы охотно будем с тобой". Чем меньше молодой человек ощущает такое отношение к себе в семье, тем интенсивней он будет искать его у других людей. Если же он получает его в семье, то он захочет выяснить, будет ли это так же и во внешней среде, где у него нет таких привилегий, как дома. 
 
   И, в-третьих, молодой человек ищет подтверждения того, что он имеет право быть таким, какой он есть, хочет чувствовать, что его суждения, чувства и поведение оправданы, хочет получить безусловное признание своей ценности и уважение по отношению к себе.
 
   Итак, подросток пытается развивать своё Бытие Person в более широком, чем семейные рамки, поле деятельности, в новых условиях с новыми требованиями. И подростковая группа – это место, в котором он может попробовать персонально экзистенциальные уровни мотивации в более масштабных по сравнению с семьей социальных контекстах. Эта потребность объясняет, почему молодёжь добровольно объединяется в банды. Так подросток "дорастает" до своей социальной зрелости, чтобы потом свободно проживать своё собственное персональное Бытие с другими людьми. Таким образом, одновременно исполняется и "Мочь-Быть-Вместе", и "Быть-собой": быть в отношениях и в отграничении. Эти условия — предпосылки готовности Person к Встрече. В симбиотических отношениях, где нет отграничения, Person задыхается. 
 
Аутентичная личность
 
   В конце юношеского периода делается шаг к аутентичности. В аутентичности сходятся автономность и внутренняя свобода при одновременной способности отвечать за себя и нести нагрузку наполненной смыслом ответственности. Так как речь идёт о развитии самостоятельности, этот шаг больше не может зависеть от других людей — ни от родителей, ни от сверстников. Каждый должен развивать аутентичность сам. Для этого человеку необходимо побыть одному. В покое и тишине, в Бытии-с-собой он находит путь к своим истокам, прорывается к собственной основе — Person. Зрелая личность настроена отстаивать Собственное в мире, вступаться за него. Речь не идёт больше о нахождениии себя как это было в юности, а о том, чтобы Быть-собой — быть верным себе самому и Собственному, соотносясь с актуальной жизненной ситуацией и ее требованиями. Зрелый человек хочет иметь право быть таким, каков он есть, проживать свою жизнь самому. Если в пубертате эта способность развивалась как оппозиция к другим людям, то у зрелого человека она представляет собой разворачивание мотивации, идущей из самой глубины собственной сущности, из внутреннего источника — осуществление и оценка собственного происходит перед лицом себя самого. В отношении каждой из трёх сфер мотивации — стремление к обретению жизненного пространства, поиск жизненных ценностей, получение права жить именно так.
 
Способность быть одному
 
   Название параграфа в точном переводе с немецкого "Мочь-Быть-Одному" делает словосочетание термином, характерным для экзистенциального анализа, чем усиливает его онтологический статус, превращая в одну из форм бытия. Прим. научного редактора С.В.Кривцовой.
 
   Зрелость аутентичной личности достигается вместе со способностью быть одному. Предпосылками появления в опыте человека такой формы бытия являются освоенное внутреннее жизненное пространство, персональный жизненный путь (переживание ценности собственного жизненного пути), а также имеющееся в опыте чувство: я оправдан перед самим собой. Человек, который не может быть один, страдает из-за отсутствия в его внутренней жизни этих трех экзистенциальных сфер. Он чувствует, что живёт не полностью. Ему не хватает места в своем жизненном пространстве, он не чувствует себя принятым, особенно если не полностью принял или не может принять себя самого. Ему не хватает обращения, которое является жизненной ценностью, прежде всего, если он сам ещё не дал или не может дать полного внутреннего согласия по отношению к своей жизни. Для хорошего соотнесения с собой ему не хватает признания, уважения, того права, которое говорит ему: то, какой он есть и то, что он делает, – правильно, особенно в том случае, если он сам не дает себе такого признания, ожидая его от других. До тех пор, пока это будет так, человек страдает от одиночества, даже если он находится в отношениях с другими людьми. Велика опасность стать зависимым от окружающих. Никакое принятие со стороны других, никакая любовь и признание не являются правдоподобными, насыщающими, если их нет со стороны себя самого. Страдающий от одиночества сам не осуществил того, чего он ждет от других. Экзистенциальные основания для развития этой способности мы, как правило, получаем в подарок извне, от родителей и друзей. Но те же самые экзистенциальные основания от самих себя нам нужно ещё создавать. Для этого нужно одиночество, спокойные часы во время прогулок, на отдыхе, вечерами, в воскресенье, для того чтобы могло произойти это "персональное рождение". Рождение, которое кроме нас никто не осуществит. Второе рождение человека – Person-Sein – то есть рождение Персоны — нам надлежит осуществить самим. 
 
   Обращение – духовная открытость по отношению к ценностной стороне жизни, готовность быть затронутым жизнью, эмоционально полно проживать радостное и трагическое. Прим. научного редактора С.В.Кривцовой.
 
Персональная зрелость
 
   Зрелая личность сама создает свою экзистенциальную основу. Она проживает своё Бытие-в-мире, своё Бытие-Ценным, своё Бытие-Собой, а также свой смысл, и может за это отвечать. Ей не требуется постоянное одобрение извне. Зрелая личность соотносит с собой условия ситуации, ориентируясь на себя, приходит к определенной позиции в отношении фундаментальных мотиваций и дает внутреннее согласие тому или иному решению. Зрелая личность сама формирует свою жизнь. У нее свой неповторимый почерк. Её жизнь подобна подписи, поставленной под Бытием-здесь, подписи, которая означает внутреннее согласие в отношении мира, жизни и самого себя. Проживаемое внутреннее согласие в отношении жизни дает нам возможность изо дня в день вновь обнаруживать подлинный смысл нашей экзистенции среди тысячи имеющихся возможностей. Так мы сможем придерживаться линии аутентичного Быть-самим-собой в течение всей жизни. 
 
   Таким образом, зрелость опирается на способность занимать позиции в отношении фундаментальных аспектов собственной экзистенции. В новый период жизни человек живет, находя максимальную опору в себе. Таким образом, его Бытие наполняется смыслом и включается в большее Бытие. Тому, кто достигает этого, не нужно делать свою жизнь зависимой от жизни других людей. Благодаря внутреннему согласию в отношении собственного Бытия у человека появляется открытый взгляд на полноту Бытия. Тот, кто открывает такую полноту Бытия в себе самом и одобряет её, находит её и в другом. 
 
Происхождение одиночества
 
   Встречается немало людей, которые приняты многими в своем окружении: отцом и матерью, братьями и сёстрами, друзьями и подругами. И, тем не менее, всего этого им недостаточно до такой степени, что у них преобладают страх и депрессия, истерия и зависимости, агрессия и изоляция. Так случается, когда выясняется, что в их прежнем опыте не было настоящего обращения со стороны других людей: то, что они получали, было, по сути, отвержением, против которого они, вероятно, привыкли бороться. 
 
   Но достаточно ли такого объяснения? Может быть, следует искать решение не в прежних отношениях, а в чем-то другом? Такой человек имеет сегодня в своём окружении всё, о чем можно мечтать: много доброжелательности, добросердечности и даже готовности его баловать, но у него нет себя! Он сам по-настоящему ещё не решился воспользоваться всем этим богатством. Кажется, что у него лёгкая жизнь. Его существование представляется настолько само собой разумеющимся, что как будто бы ничего не стоит. Ему бесплатно подают множество того, что является ценным для жизни – но для него это нечто вроде ненужной благотворительности. Словно бы эта бережно упакованная в вату, комфортная, устроенная жизнь ему по-настоящему не достаётся. Она не становится для него вызовом. Он никогда не удивляется тому, что он вообще есть. Он мог бы узнать о том, например, что можно жить с большим горем, что жизнь продолжается вопреки периодически возникающему ощущению, что всё должно рухнуть. Он мог бы видеть, что жизнь всё это выдерживает, и что вновь открываются новые пространства. Но не видит и не знает. Эта "упакованная в вату устроенная жизнь" душит витальные силы и перекрывает доступ к трем персональным фундаментальным мотивациям: к восприятию (и удивлению), к чувствованию (и эмоциональному отклику) и к чутью в отношении правильного. Если свою жизнь рассматривать как само собой разумеющееся, то любое удивление утрачивается. То, что является само собой разумеющимся, не стоит того, чтобы это эмоционально проживать. То, что является само собой разумеющимся, мы не ощущаем, потому что мы к этому привыкли. Будучи подобным образом "экзистенциально кастрированным" и духовно притуплённым, человек попадает в пустоту и одиночество "экзистенциального вакуума" , в котором, надо надеяться, наконец, возникнет беспокойство. 
 
   Чаще встречается противоположный опыт – "кнут" вместо "бережной ватной заботливости" в отношениях между близкими людьми. Есть немало людей, которых никто не принимает, которые путаются под ногами и кажутся лишними. Они никому не нравятся. Где бы они ни находились, они всем мешают. Из-за них мать должна была всем жертвовать, из-за них отец отказался от своей свободы и был вынужден жениться "на этой женщине", из-за них родители не развелись. Их жизнь с самого начала не представляла собой ценности для других, она был обузой. Им незнакомо признание, они знают только издевку. Они все делали "неправильно", их нигде не принимали всерьёз. Сегодня они не выносят похвалы, потому что они не могут в неё поверить. Родители лишили их права быть любимыми, потому что они не соответствуют ожиданиям. От них ожидали чего-то другого. И такими, какими они были, их нельзя было любить. В школе они были агрессивны, беспокойны и у них были плохие отметки. Они курили, проводили время в запретном общении с девочками и мальчиками, а не за домашними заданиями. Их ужасные манеры остались. Они находятся на краю экзистенции, побитые и отвергнутые. Они влачат своё существование в арктическом холоде изоляции, вдали от человеческого тепла. Это социальное существование на краю, которое можно найти во всех социальных слоях. Часто кажется чудом то, что они ещё живы, что они смогли выжить на такой скудной экзистенциальной почве. 
 
   В этом случае застывают витальные функции духовной Person: восприятие, эмоциональное чувствование и интуитивное чутье. "Нокаутированная жизнь" человека не даёт никакого повода удивляться тому, что он есть на свете. В его положении он не знает, хочет ли вообще жить. Было бы слишком больно, если бы он действительно подпустил к себе такого рода переживания – они могут разрушить его окончательно. Поэтому он больше себя не чувствует, он стал сам себе чужим, словно "побитая собака", без достоинства, полный отчаяния. Если жизнь такова, то интуитивное чутье замерзает: "Эта жизнь безнадёжна! Разве можно что-то ожидать впереди? Ещё немного подожду, но долго я так не выдержу". Здесь развилось одиночество, которое пронизано опытом отвержения, лишения достоинства. Может быть так, что страх или депрессия, истерия или зависимость завладеют этим человеком. Конечно, в процессе экзистенциального анализа будет установлено, что не весь опыт, этого человека был только отвержением, что в нем содержалось также и обращение, и форма признания, которое его, вероятно, удержало в жизни. Однако этого недостаточно. Этому человеку недостаёт чего-то еще: ему недостаёт самого себя. Решится ли он на свою жизнь?
 
   Ни пряник в первом случае, ни кнут во втором, не дают человеку того, что могло бы питать его персональное бытие. Такого рода голод вызывает сомнения и неуверенность в жизни, неважно, баловали человека или били. Потому что жизнь требует решимости жить. Решимость эта является таким же ее непреложным условием, как еда для жизни тела: несмотря на все обстоятельства, мы должны прожить нашу жизнь вплоть до добровольной или недобровольной смерти (см. Кюн, 1988). В этом вопросе жизнь не спрашивает нашего мнения, она неумолима: "Ты есть здесь. Хочешь ты того или нет. Ты не можешь уйти от этого. Ты должен дотронуться до жизни, принять ее. Если ты не хочешь её принять, то выброси её. Но для этого ты все равно должен до неё дотронуться. Ты не можешь не жить, по крайней мере, до своей смерти, по крайней мере, до самоубийства, хотя бы до него. Ты должен жить – и именно поэтому ты должен решить — умереть или жить! Но жить ты должен, должен, пока не умрёшь. – Итак, решайся!".
 
   Жестокость переживания себя покинутым, как и жестокость подавления заставляет застыть персональные витальные функции. Person становится нечувствительной. Однако её страдания вырастают до уровня экзистенциальной беды только в том случае, если человек, покинутый и преданный другими, к тому же и сам себя предает, оставляет в беде, побитый, бьёт себя сам. Это невероятно тяжело – быть покинутым и, несмотря на одиночество, стоять за себя самого. В нас есть тенденция подражать тому, что делают с нами другие. Нам не нравится больше быть к себе справедливыми, если другие не справедливы к нам. Таким образом, покинутый человек часто является покинутым и самим собой. Покинутый – или ещё ни разу себя не посетивший, ещё ни разу себя не встретивший у основы Бытия. Разве нам всем в какой-то степени не знакома такая покинутость? Хоть мы и родились, хоть и "заброшены" в жизнь, но не встречены ни другими, ни самими собой? Решающий, последний шаг к экзистенциальной жизни исходит от нас самих, а не от других. Снова следует повторить, что обращение со стороны других не заменяет обращения к себе, открытость к моей персональности со стороны близких не заменяет моей собственной открытости в отношении вопросов к миру, жизни и себе самому. 
   И первый их них — это вопрос Бытия-в-мире. 
 
Первая фундаментальная мотивация: занимать жизнь как пространство 
 
   Самое важное событие – родиться на этот свет. Вообще быть здесь. Это – начало всего. Поэтому Быть-здесь вначале означает совсем скромное: "Я есть!" – Давайте же на минуту остановимся. Сколько всего с этим связано, какое чудо! "Я есть! При любых жизненных обстоятельствах — я есть!" Это — онтологическая основа нашей жизни, начало всей правды в жизни. Её следует познать, мы должны её почувствовать. Это основа бытия — переживание, что я рождён в мир, который идёт мне навстречу, который мне противостоит и раскрывает для меня свое пространство. Это переживание дает мне почву и основание. Без этого контакта с "основой Бытия" жизнь пронизана страхом. Любое маленькое страдание, любое отклонение от привычного становится угрозой, а радость — сомнительной и неправдоподобной.
 
   Основа бытия раскрывается в опыте проживания граничащего с банальным факта: "Я есть!" Этот опыт, к счастью, нам доступен, основа бытия всегда имеется. И маленькие дети играют с этой базовой структурой Да-зайн, когда они прячутся и потом дают себя найти: неожиданно они "не здесь", а потом всё-таки "снова здесь". Они приобретают бессознательный, но глубокий опыт, что "небытие" не отменяет Бытие. Потому что Да-зайн, Бытие-здесь, является настолько само собой разумеющимся, что часто на него просто не обращают внимания. Тогда доступ к нему может быть утрачен. Для доступа, однако, важна не рефлексия, а проживаемый опыт. Хотя мышление и может раскрывать основу Бытия, но в экзистенциальном смысле речь идёт не о "cogito ergo sum". Экзистенциальный подход к основе бытия происходит через "sentio, ergo sum" – "чувствую, следовательно, существую" — "я чувствую, что я есть". Мышление может сделать этот опыт чрезвычайно интенсивным, например, если задавать вопрос: "Как это возможно, что я есть?" Удивляясь, я стою перед этим фактом и знаю, что не могу его осмыслить. И какими бы жестокими ни были условия моей жизни – всё равно я есть! Моё бытие выдерживает даже самое большое горе, я остаюсь, и мир остается тоже. Фритц Кюнкель выразился однажды по этому поводу очень точно: "Ты не можешь выпасть из этого мира". Что бы ни случилось – он держит, держит тебя. А Сент-Экзюпери сказал: "Даже самая большая темнота не способна погасить огонь одной маленькой свечи". 
Опыт
 
   Я сам не раз переживал это чувство. В последний раз – когда умер мой отец. Я работал, когда мне позвонили и сказали, чтобы я как можно скорее ехал в больницу, где отца десять дней назад прооперировали. Сказали, что ему плохо. 
   Когда я пришёл, он только что умер. Это произошло неожиданно и быстро. Я был в полной растерянности, и меня охватила сильнейшая боль. Было такое чувство, что жизнь в следующее мгновение замрет, и мир исчезнет. Через некоторое время я вышел из здания. Мне казалось, что сейчас светлый день померкнет и наступит ночь. Но солнце к моему удивлению продолжало светить. Мне это было непонятно. Я помню, как во мне зародилась сомнение: а не должен ли я негодовать? Этот свет весеннего солнца было нелегко вынести – в небе продолжает светить солнце, а мой отец мёртв! - пронеслось в моей голове. И я увидел, как ветер колышет тополя, услышал, как поют птицы, и всё было так, словно бы ничего не произошло. И постепенно, очень постепенно окружающий мир начал разговаривать со мной, и я услышал: "Несмотря ни на что, ты живёшь, ты есть. Ты должен жить дальше. Ты есть, и есть опора, есть то, что тебя составляет, есть вечность". Внутри моей боли возникло удивление. Этого я не ожидал! Это был невероятный опыт: сколько горя я могу вынести и не сломаться? 
 
Иногда я спрашиваю пациента, удивлялся ли он уже когда-либо тому, что он есть. И тут я слышу фразы типа: "Это же само собой разумеется ... Нет, собственно, ещё ни разу ... Это нормально, что я есть, может быть, другие должны этому удивляться?"Я сам не раз переживал это чувство. В последний раз – когда умер мой отец. Я работал, когда мне позвонили и сказали, чтобы я как можно скорее ехал в больницу, где отца десять дней назад прооперировали. Сказали, что ему плохо. 
 
   Когда я пришёл, он только что умер. Это произошло неожиданно и быстро. Я был в полной растерянности, и меня охватила сильнейшая боль. Было такое чувство, что жизнь в следующее мгновение замрет, и мир исчезнет. Через некоторое время я вышел из здания. Мне казалось, что сейчас светлый день померкнет и наступит ночь. Но солнце к моему удивлению продолжало светить. Мне это было непонятно. Я помню, как во мне зародилась сомнение: а не должен ли я негодовать? Этот свет весеннего солнца было нелегко вынести – в небе продолжает светить солнце, а мой отец мёртв! - пронеслось в моей голове. И я увидел, как ветер колышет тополя, услышал, как поют птицы, и всё было так, словно бы ничего не произошло. И постепенно, очень постепенно окружающий мир начал разговаривать со мной, и я услышал: "Несмотря ни на что, ты живёшь, ты есть. Ты должен жить дальше. Ты есть, и есть опора, есть то, что тебя составляет, есть вечность". Внутри моей боли возникло удивление. Этого я не ожидал! Это был невероятный опыт: сколько горя я могу вынести и не сломаться? 
 
   Иногда я спрашиваю пациента, удивлялся ли он уже когда-либо тому, что он есть. И тут я слышу фразы типа: "Это же само собой разумеется ... Нет, собственно, ещё ни разу ... Это нормально, что я есть, может быть, другие должны этому удивляться?"
 
 
 
Категория: Библиотека статей по психологии, философии, футурологии и антиутопии | Добавил: AlexS (24.06.2013)
Просмотров: 2048 | Теги: движет, мотивация, человеком, что, смысл жизни | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar

Форма входа

Поиск по сайту

"Я" и Социум

Взаимодействие человека и общества проблемы и перспективы"

Новое на сайте

Инфообщество

Человек в информационном обществе"

Загадки человека

Телепатия в будущем

Гендер

Психология феминизма"

Арт-терапия

Теория катарсиса

Отношения

Когда женщина боится мужчину

Новости блога

Семиотика

Фаллический символ

LI

Статистика