Нервный газ, вакцина Солка, высадки на Луну и цифровые вычислительные машины — все это драматические символы масштабов научно-исследовательской деятельности в США. Но ни один из них порознь не дает точного представления ни о масштабах, ни о границах этой работы. Невозможно вообразить себе всю ее огромность, если исходить лишь из одного какого-либо факта, но некоторое представление об этом можно получить, попав в приземистое невзрачное здание, уютно примостившееся между жилыми домами в городе Спрингфилд, штат Вирджиния. Организация, о которой пойдет речь, называется Центр распространения федеральной научной и технической информации и внешне вряд ли более привлекательна, чем гигантская фабрика химической чистки одежды. Это основной пункт сбора и распространения самых популярных и дефицитных отчетов о научных исследованиях и разработках, финансируемых правительством. Центр, который был основан в 1950 г и значительно расширен в 1964 г., является тем местом, где продается технология, созданная на средства федерального правительства. Здесь находится несколько миллионов экземпляров более чем 600 тыс. отдельных отчетов о научной работе, к которым ежегодно прибавляется 50 тыс, новых названий. Каждый год продается свыше 3 млн. экземпляров этих отчетов.
Этот универсальный магазин-библиотека, торгующий американскими научными исследованиями, имеет на своих полках отчеты: «Распределение температур в модели ледникового покрова центральной Арктики», «Поведение морских свинок после частичного облучения тела», «Воздействие социальных перемен в развивающихся странах», «Принятие решений на фермах в Средней Швеции», «Улучшенные пропиленовые кополимерные диэлектрики для кабелей линий связи», «Воздействие на окружающую среду ядерного оружия» и т. д. Обменный центр имеет в своем распоряжении все, начиная с исследования о методах ведения психологической войны до отчетов о способах совершенствования фильтров в плавательных бассейнах (эта проблема изучалась, наверно, четырехкратно, причем до мельчайших подробностей). Семь новых отчетов о работах в области свиноводства были получены в 1969 г. и еще пять на эту же тему поступили за первые шесть месяцев 1970 г.
И все же Центр распространения не может полностью отражать положение в области научных исследований, поскольку его фонд носит выборочный характер. Он охватывает только небольшую долю правительственных научных исследований и не включает исследования, финансируемые частной промышленностью, университетами, а также административными органами отдельных штатов и муни-ципалитетов. Кроме того, хотя этот центр — крупнейшее хранилище документов о федеральных научных исследованиях, он является всего лишь одной из многих конкурирующих организаций, распространяющих подобные документы. Среди них можно назвать правительственную типографию, Центр оборонной документации, правительственные журналы, а также информационные и издательские подразделения более чем пятидесяти ведомств и министерств, ведущих значительную научно-исследовательскую работу.
Все эти отчеты, исследования и обзоры, отражающие результаты научной деятельности федеральных учреждений, не только подтверждают часто повторяемую мысль о том, что основным товаром вашингтонского экспорта является бумага, но и отражают энтузиазм, с которым наша нация занимается научными исследованиями и разработками, или, как их обычно принято называть, НИР. Хотя наибольшие усилия в этой области предпринимает федеральное правительство, заинтересованность в НИР не менее сильна в промышленности, университетах, частных фондах, частных научно-исследовательских институтах, а также в административных органах штатов и городов.
НИР не является общим термином. Для них существует официальное определение, данное Национальным научным фондом, которое гласит, что это совокупность трех видов деятельности.
1) Фундаментальные исследования — изучение неизвестного. Такие исследования иногда называют ненаправленными, и они оказывают мотивирующее воздействие, выраженное в стремлении к знанию ради него самого. Чарльз Э. Уилсон, первый министр обороны президента Эйзенхауэра, говорил о них как о деятельности, когда «...вы не знаете, что вы делаете». Примером мог бы служить химик, работающий с каким-либо соединением просто для того, чтобы получить какие-нибудь неизвестные до сих пор сведения об этом соединении. Он что-то ищет, но что — не знает сам.
2) Прикладные исследования — исследования, направленные на удовлетворение какой-либо существующей потребности, например создание лекарства от какой-либо болезни, или на нахождение новых путей для повышения скорости самолета. Они опираются на фундаментальные исследования и, как правило, порождают дополнительные знания. Если продолжить наш пример с химиком, то нужно сказать, что он вступит в область прикладных исследований, как только предпримет попытки обнаружить, не позволяет ли изучаемое им соединение предупредить какое-либо заболевание.
3) Разработки — систематическое использование фундаментальных и прикладных исследований для создания и производства конкретных объектов (от сывороток до космических кораблей), систем, методов и материалов. Они обычно включают проектирование и эксперименты с каким-либо изделием или процессом, но никогда — его непосредственное производство. Если, например, наш химик обнаружил бы, что изучаемое им соединение потенциально может использоваться в качестве противомалярийного препарата, то тогда разработки включали бы в себя очистку соединения, его проверку и подготовку к массовому производству.
За последнее десятилетие на эти три вида деятельности было затрачено 150 млрд. долл. Такая деятельность проводилась как самим федеральным правительством в его лабораториях и учреждениях, так и колледжами, университетами и некоммерческими научно-исследовательскими организациями и фондами, а также промышленностью, осуществлявшей исследования и разработки в соответствии со своими потребностями и по заказам, полученным от правительства. Источники финансирования также были различными, но самым крупным являлось федеральное правительство, предоставившее около двух третей от общей суммы израсходованных средств. Большинство правительственных исследований проводилось по контрактам с промышленными фирмами, в то время как правительственные лаборатории, университеты и прочие некоммерческие учреждения выполнили около одной трети исследований и разработок. Если принять во внимание, что ежегодные ассигнования в государственном бюджете на научные исследования и разработки в Соединенных Штатах превосходят общий бюджет государства средних размеров, то можно без прувеличения сказать, что НИР — это гигантская машина. Тем не менее подлинные ее размеры и влияние не могут быть выражены ни в миллиардах долларов, ни в сообщении о том, что ими занято свыше миллиона человек; для наглядности требуются не вполне обычные факты и сравнения. Например, можно указать, что
— общая сумма расходов на НИР, начиная с американской революции до конца второй мировой войны, меньше, чем ежегодные затраты на эти цели в настоящее время:
— из каждых восьми ученых, которые когда-либо жили на свете, семеро живут в наши дни;
— в настоящее время Соединенные Штаты ежегодно затрачивают на космические исследования, представляющие собой всего лишь одну из статей расходов на НИР, больше, чем сумма, в которую обходилось управление всей страной в 1927 г.
Начало было положено в 1832 г., когда министр финансов, которому надоели, постоянно происходившие взрывы котлов на американских пароходах, обратился во Франклиновский институт в Филадельфии, предложив институту изучить эту проблему. С тех пор правительство в каждом десятилетии выплачивает все большие суммы специалистам, работающим по его заказам.
Наиболее резкий рост совершенно очевидно происходил в период с конца 40-х годов нашего века до настоящего времени. Федеральные расходы на НИР составляли 250 млн. долл. в 1940 г., несколько менее 1 млрд. в 1948 г., достигли 3 млрд. в 1957 г., подскочили до 8 млрд. в 1960 г., а в период 1967-1971 гг. уже превышали 16 млрд. долл. в год.
В настоящее время НИР осуществляются во всех закоулках федерального аппарата и являются столь сложными, что Национальному научному фонду обычно приходится затрачивать несколько лет лишь на то, чтобы определить, сколько и кем было израсходовано. О степени участия всех органов государства в этой деятельности свидетельствует тот факт, что в начале 1970 г. было выявлено 22_ ведомства и министерства, проводящих океанологические исследования, и не менее 60 правительственных подразделений, осуществляющих программы в области изучения окружающей среды. Колоссальные суммы на научные исследования затрачивают Пентагон, НАСА, Комиссия по атомной энергии, а также министерство здравоохранения, просвещения и социального обеспечения. Кроме того, существуют еще десятки ведомств, учреждений и комиссий, расходы которых на научные исследования также исчисляются миллионами долларов.
Несмотря на то что федеральные научные исследования и разработки имеют большой размах и, по всей вероятности, в последующие годы их масштаб еще увеличится, на них тем не менее приходится немногим более половины всех затрат на НИР в целом по стране. Данные двух опубликованных обзоров дают представление об объеме НИР в США в 1969 г. в долларовом выражении: в исследовании Баттеловского научно-исследовательского института, который сам является научной организацией, названа цифра 25,9 млрд. долл., а в обзоре, составленном издательской фирмой «Макгроу-Хилл», мы находим цифру 27,17 млрд. долл. В исследовании, проведенном в начале 1971 г. журналом «Индастриал риседч", предсказывалось, что расходы на НИР составят 28 млрд. долл. еще до окончания года. Несмотря на то что за последние три-четыре года наблюдается сохранение на одном и том же уровне расходов на НИР, многие предсказывают, что в конечном счете темпы роста не будут снижаться, а, согласно некоторым прогнозам, расходы на НИР в ближайшее десятилетие удвоятся.
Дальнейшее увеличение, если судить по опыту недавнего прошлого, будет связано не только с федеральными ассигнованиями, поскольку местные органы власти и промышленность значительно увеличивают свои затраты на эти цели по сравнению с предшествующими годами. Показательны два факта, приведенные в недавно опубликованных обзорах Национального научного фонда: расходы на НИР местных органов власти увеличились с 20,3 млн. долл. в 1966 г. до 28,8 млн. долл. в 1967 г., а расходы на НИР, финансируемые промышленностью, увеличились на 114% между 1957 и 1966 гг.: с 3,4 млрд. долл. до 7,3 млрд. долл.
Феноменальный рост НИР после второй мировой войны вызван целым рядом обстоятельств. Некоторые из них можно отнести за счет специфических тенденций и событий, как, например, запуск спутников Советским Союзом. Это достижение в значительной мере обусловило развертывание военной и гражданской космических программ США, а также дало толчок научной работе в других областях, начиная от обороны и кончая просвещением. Запуск спутников вызвал тревогу в Америке и заставил правительство по-новому подойти к оценке различных институтов — от статуса вооруженных сил до качества начального образования. Ответной мерой явилось увеличение ассигнований на НИР — говоря конкретно, расходы увеличились с 3 млрд. долл. в 1957 г., когда были запущены первые спутники, до 15 млрд. долл. к 1964 г. В этот период стремительно возросла помощь университетам при проведении научных исследований, равно как и ассигнования, связанные с обследованием всех форм осуществления образования. Целый ряд других реальных и мнимых опасностей, порожденных «холодной войной», и стремление сохранить военное превосходство привели к увеличению расходов на НИР; этому способствовали и многие второстепенные события, как, например, резкое снижение добычи и продаж угля, что вызвало необходимость создания Управления научных исследований в угольной промышленности, а также к проведению в ограниченных масштабах исследований в области угледобычи и поисков новых способов использования угля. В последние годы признание факта существования различных видов социального зла, а также ущерба, наносимого окружающей среде, явилось стимулом к проведению новых исследований. В связи с ростом преступности, например, стали разрабатываться методы обеспечения выполнения законов и создаваться новые виды оперативной техники для полиции.
После второй мировой войны наука и техника во все большей степени стали переходить под опеку федерального правительства. Попросту говоря, одно из положений, определявших правительственную политику, состояло в том, что правительство будет выступать в качестве источника финансирования и осуществлять руководство научно-исследовательской деятельностью в стране. Такие меры непосредственно связаны с положением в период второй мировой войны, когда правительство для обеспечения военных усилий в весьма значительной степени опиралось на научные круги. В годы войны, как никогда, стало ясно, что наука может внести огромный вклад в дело обеспечения безопасности страны, и с тех пор правительство стало считать науку и; технику областями, заслуживающими его поддержки. Наиболее распространенная до настоящего времени среди членов федерального правительства точка зрения хорошо сформулирована в докладе, представленном в 1945 г. президенту Рузвельту Ваннева-ром Бушем, ученым, который возглавлял во время войны Управление научных исследований и разработок. Буш писал: «Основная политика Соединенных Штатов заключалась в том, что правительство должно способствовать достижению новых рубежей. Оно открыло морские просторы клиперам и обеспечило землей первых поселенцев. Несмотря на то что эти рубежи уже в значительной степени не существуют, рубеж науки остался. Более того, поскольку здравоохранение, благосостояние и безопас- ность входят в компетенцию правительства, научный про-гресс представляет и должен представлять первостепенный интерес для правительства...» Тем не менее, хотя правительство в значительной степени финансирует НИР и играет здесь направляющую роль, оно ограничило свое участие в фактическом их осуществлении. Примером этого может служить программа «Аполлон», в которой роль HACA свелась к тщательной координации усилий примерно тысячи подрядчиков, проводивших НИР. Еще один фактор, который всегда способствовал росту НИР, заключается в том простом обстоятельстве, что их осуществление необходимо для прогресса. Если существует потребность создания новой ракеты, вакцины против свинки или мышеловки, то единственный путь здесь — проведение НИР. Более того, понятие «прогресс» не требует постановки конкретной цели еще до того, как начинается финансирование НИР. Фундаментальные исследования часто называют «посевом», поскольку хотя они и не направлены на получение конкретных результатов, однако могут в перспективе привести к получению новых знаний и методов, позволяющих решить новые проблемы или достичь нового прогресса. Монография, выпущенная Национальным научным фондом в 1969 г., показывает, насколько оправданна подобная точка зрения. В книге, названной «Ретроспективный анализ технологии и переломные моменты в науке», перечисляется ряд важных изобретений недавнего времени, как, например, видеомагнитофон, и прослеживаются их истоки в безграничном царстве фундаментальных исследований. Наконец, еще одним мощным фактором, способствующим росту научных исследований, является то обстоятельство, что сами НИР неизбежно порождают более сложные и более дорогостоящие НИР. Поскольку плодами НИР являются технология, идеи, знания и продукты, то совершенно очевидно, что научные исследования и разработки открывают пути для новых исследований. ДДТ, например, явился результатом исследований. Позднее широкое применение этого препарата побудило других исследователей изучить его действие, и полученные ими отрицательные результаты в значительной мере послужили причиной того, что в настоящее время новый контингент научных работников старательно ведет поиски новых средств борьбы с насекомыми. Аналогичным образом изобретение электронно-вычислительной машины открыло новые широкие горизонты для НИР. Самым эффективным примером, пожалуй, может все же послужить самолет. В настоящее время в США затрачивается около 4 млрд. долл. па аэрокосмические НИР, тогда как стоимость первоначальных НИР, давших возможность самолету братьев Райт оторваться от земли, составляла всего несколько тысяч долларов. В 20-х годах прототип нового самолета можно было создать, затратив на НИР около 10 тыс. долл., в 30-х — средняя стоимость подскочила до уровня 600 тыс. долл., в 40-х годах уже требовалось несколько миллионов на каждый новый тип самолетов, а к середине 50-х годов эта стоимость составляла от 10 до 20 млн. долл. Стоимость НИР на создание сверхзвукового пассажирского самолета оценивалась в 1,4 млрд. долл., пока конгресс не принял решение о прекращении осуществления этой программы. Можно просмотреть на вы-бор любую кипу научных отчетов, будь то отчеты из об-ласти теоретической физики или общественных наук, и обнаружить в большинстве из них одну общую особен-ность: содержащееся в конце утверждение, что представ-ленные результаты свидетельствуют о необходимости про-ведения дальнейших исследований. Несмотря на то что одной из причин подобных утверждений вполне может оказаться самодовлеющее стремление получить новые ассигнования и новые контракты, вывод о необходимости дальнейших исследований является в большинстве случаев обоснованным.
По мере увеличения объема и расширения сферы исследований возрастала и стоимость НИР. Научные исследования представляют собой индустрию о с оборотом во много миллионов долларов, которая далеко продвинулась со времен одинокого изобретателя, что-то мастерившего у себя в подвале, или не получавшего финансовой поддержки университетского физика. Рост расходов в значительной степени вызван инфляцией, однако не меньшую роль играет сложность работы, равно как и численность персонала и количество оборудования, необходимых для обеспечения исследователя, например электронно-вычислительные машины и электронные микроскопы. В 1963 г. средние расходы, связанные с деятельностью одного ученого, работающего в области космических исследований, составляли 54,4 тыс. долл.; эта сумма возросла до 62 тыс. долл. в 1966 г., а сейчас составляет, по оценке, свыше 70 тыс. долл. Увеличивающаяся стоимость научных исследований отмечалась в официальном отчете комиссии палаты представителей по правительственным мероприя-тиям. В отчете в качестве примера указывалось, что за составление обзора исследований по определенной теме в 1947 г. правительство заплатило несколько более 9 тыс. долл., тогда как аналогичный обзор, составленный на ту же тему той же фирмой в 1967 году, обошелся в 150 тыс долл
Эти гигантские усилия оказали огромное воздействие на всю страну. Вакцина против кори, программа освоения космоса, сублимационная сушка кофе, полупроводниковая электроника, цветное телевидение, лазеры, ЛСД, быстродействующие ЭВМ, планы автоматизации, водородная бомба, новые виды крупяных концентратов к завтраку, ксерография, а также планы на случай внезапного возникновения войны — все это лишь несколько примеров из богатейшего арсенала научных достижений, взрывоподобно порожденных исследованиями и разработками. Одновременно с этим чрезвычайно большим и чрезвы-. чайно разнородным конгломератом продуктов и открытий возникла целая империя.
Новые профессии, невиданная ранее финансовая поддержка, оказываемая колледжам и университетам, стимулы к развитию экономической деятельности на местах и самое наглядное — тысячи и тысячи новых фирм и учреждений свидетельствуют о ее непреходящем и возрастающем могуществе.
Самый многочисленный класс научно-исследовательских учреждений — это те, которые принадлежат частным компаниям, как независимым, так и являющимся филиалами более крупных фирм. Темпы роста подобных учреждений «богатых техникой» районах вокруг крупных городов США были поразительными. Хорошим примером может служить район г. Вашингтона (округ Колумбия). В 1950 г. там было 48 частных фирм, занимавшихся проведением НИР и научной деятельностью, в 1956 г. их стало 107, а в 1967 г. таких фирм было уже 399, их персонал насчитывал 44 445 человек, а фонд заработной платы составлял 360 млн. долл. в год. Затем между 1967 и 1969 гг. их число вновь возросло более чем в два раза. К ноябрю 1969 г. имелось уже около 700 фирм с годичным фондом заработной платы 585 млн. долл. И конца этому, насколько можно судить, не видно. Как заявил один из членов комиссии по науке и промышленности Торговой палаты г. Вашингтона на годичном собрании этой организации в 1969 г., ожидается, что к 1975 г. будет 1500 таких фирм с общим фондом заработной платы более чем 1 млрд. долл.
Несмотря на всю внушительность этих цифр, чтобы полностью осознать, что они значат, следует совершить поездку по одной из пригородных автострад Вашингтона. Научно-исследовательские фирмы возникают повсюду как грибы, с жилыми массивами и торговыми центрами, обеспечивающими их нормальное существование. Еще в недалеком прошлом Вашингтон был известен как город «одной компании», но эта метафора быстро теряет свою актуальность по мере появления новых фирм с такими названиями, как «Экзотек», «Энтрон», «Трактор», «Вер-ситрон», «Юниверсал-дайнемикс», «Вертекс», «Джионо-тикс», «Дженерал кинетике», «Космик», «Дайнэлектрон», «Телесигнал», «Галакси», «Систематике», и сотен других имен, ассоциирующихся с ультрасовременной техникой. Последним элементом в облике этого района как центра исследований и разработок являются университеты, такие, как Американский университет, Университет Джорджа Вашингтона и Университет штата Мэриленд, которые прекрасно обеспечены средствами для проведения научных исследований. Нужно учесть также и целую армию ученых, выступающих в качестве консультантов и осуществляющих исследования самостоятельно; по крайней мере полдюжины агентств по трудоустройству, специализирующихся на трудоустройстве научных работников, а также находящиеся в этом районе 40 правительственных научных лабораторий общей численностью персонала около 50 тыс. человек.
Научный бум, происходящий в окрестностях Вашингтона и пригородах других крупных городов, свидетельствует о том факте, что талантливые молодые люди, располагая небольшими средствами, могут создать собственное предприятие и добиться успеха, не располагая почти ничем, кроме известной доли напористости и проницательности, которая помогает им сориентироваться в том, какого рода НИР пользуются поддержкой со стороны правительства и крупных компаний. О легкости подобного проникновения в деловую сферу говорится в публикации Управления по делам мелкого бизнеса США, выпущенной под названием «Мелкие предприятия и правительственные исследования и разработки» [1] . Эта настольная книга Горацио Олджера [2] космического века информирует о том, как учредить фирму, как получить первый контракт и как обеспечить их получение в дальнейшем. С несвойственной бюрократам откровенностью в первых же строках описывается, как легко при соблюдении минимума формальностей создаются фирмы такого рода и как следует поддерживать полезные знакомства. Сочинение это начинается словами: «Фирма, ориентированная на научные исследования, обычно основывается одним человеком, который либо имеет подготовку в области технических наук — как правило, это инженер, физик или химик,— либо же он практик, ставший специалистом благодаря деятельности в данной области». Далее совершенно откровенно подчеркивается, что именно является важнейшим условием при заключении первого крупного контракта: «Постоянный личный контакт с персоналом ведомств, предоставляющих контракты, является, кроме того, средством постоянного получения информации относительно правительственных контрактов на научные исследования и разработки». О важной роли контактов такого рода свидетельствуют раздающиеся иногда высказывания типа «вы уже выбыли из игры, если впервые узнаете о возможном контракте благодаря сделанному запросу». Как и в других сферах деловой жизни, личные контакты играют важную роль. Все эти профессиональные откровения подкрепляются разделом, озаглавленным «Действительные случаи», в котором речь идет о четырех безымянных фирмах с персоналом в один или два человека, которые со временем благодаря получению контрактов от федерального правительства на научные исследования и разработки превратились в крупные компании. Аналогичные случаи можно в изобилии встретить в любом районе, где в больших масштабах проводятся исследования и разработки. Например, компания «Флоу лабораторис» в Роквилле, штат Мэриленд, была создана в 1962 г., когда ее основатель заключил контракт на 3 тыс. долл. с национальными институтами здравоохранения; семь лет спустя фирма насчитывала 300 сотрудников, а оборот ее превышал 4 млн. долл. в год. Корпорация «Мерл Томас» возникла, когда Мерл Томас, профессор Университета Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, получил предложение сделать заявку на контракт для анализа информации, получаемой с искусственных спутников. Он получил этот контракт, а вскоре заключил другой, на 500 тыс. долл, на проведение исследований по заказу военно-морского ведомства. Сейчас компания и ее 175 сотрудников предлагают целый ряд услуг в области НИР — от научных консультаций и до деятельности, которую они именуют «статистическое конструирование».
Хотя район Вашингтона и представляет собой хороший пример, он не является уникальным. В пригородах Бостона только вдоль автодороги № 128 появилось свыше 300 научно-исследовательских фирм. Десятки их имеются также в Кеймбридже и деловой части Бостона, а еще многие возникают вдоль недавно законченной дороги № 495, которую местная торговая палата уже окрестила «платиновым шоссе». Точно так же как увеличение численности подобных фирм в Вашингтоне в значительной мере можно отнести за счет наличия здесь федеральных ведомств, бостонский бум вызван преимущественно концентрацией деятельности, связанной с осуществлением ряда проектов и сосредоточением специалистов в Гадвардском университете и в Массачусетсом технологическом институте. Такое сосредоточение позволило журналу "Бостон" выступить с утверждением, что каждое утро между" 7 ч 30 мин и 9 ч 00 мин в автомобилях, проезжаю-щих по 128-й дороге, находится примерно четверть умственного потенциала страны в области электроники. Ведущее положение среди других американских штатов в отношении НИР занимает Калифорния, где учреждения, осуществляющие исследования и разработки, сосредоточены преимущественно в предместьях Сан-Франциско н на так называемой "Аэрокосмической аллее", преходящей вдоль побережья через Лос-Анджелес к Сан-Диего. В последнем региональном обзоре НИР Национального научного фонда указывается, что почти 40% всех федеральных ассигнований на научные исследования в промышленности приходится на Калифорнию. Район Нью-Йорка считается самым крупным городским центром НИР, причем скопления научно-исследовательских учреждений расположены в большом количестве как в самом городе, так и в пригородных населенных пунктах штатов Нью-Джерси и Коннектикут, на Лонг-Айленде, а также в графстве Уэстчестер.
В 50-х и начале 60-х годов можно было услышать высказывания, что научно-исследовательская индустрия в географическом отношении напоминает гигантскую качающуюся доску, на концах-побережьях которой сосредоточена вся тяжесть. Хотя эта метафора в какой-то мере все еще справедлива, с тех пор появились новые центры, играющие важную роль, такие, как Даллас, Чикаго, Денвер, Хьюстон, Феникс, Милуоки, Сент-Луис, а также Ба-улдер. Если рассматривать НИР как одну из отраслей промышленности, то следует сказать, что она привлекательна для любого района. Как выражаются специалисты по местному планированию, она обладает значительными финансовыми средствами, большим числом специалистов и не лишена прелести, а также хорошо смотрится и не издает шума, и не отравляет атмосферу. Говоря более конкретно, новые рабочие места, положительные сдвиги в области экономики и культуры, красивые здания для предприятий, которые в меньшей степени загрязняют окружающую среду, чем большинство других отраслей промышленности, престиж и новые возможности для местных университетов (включая субконтракты, консультации и преподавательскую работу по совместительству) — вот некоторые из факторов, под воздействием которых местные органы власти стремятся обеспечить размещение научно-исследовательских фирм на находящейся под их управлением территории.
Несмотря на то что местные органы власти активно стараются привлечь эту отрасль в свой район в качестве постоянного элемента, она тем не менее не защищена от периодических спадов, вызываемых изменением национальных приоритетов. Стремительное развитие НИР, связанных с космосом, в «космическом полумесяце» — дуге, простирающейся от мыса Кеннеди до Хьюстона,— затем сменилось быстрым спадом после завершения большей части исследований, проводившихся по программе «Аполлон». Численность персонала, работавшего над осуществлением программы пилотируемых космических полетов, изменялась с максимальной цифры в 300 тыс. человек в 1966 г. до 118,5 тыс. человек ко времени запуска космического корабля «Аполлон-11», причем увольнение коснулось преимущественно научных работников. Тем не менее благодаря многогранному характеру научно-исследовательских фирм подобные спады не всегда носят такой драматический характер, как это может показаться. В отличие от компаний других типов научно-исследовательская фирма может изменить программу своей ЭВМ, пригласить нескольких новых специалистов 'изменить свое название и стать вместо «Эй-Би-Си спейс системc [3] », «Эй-Би-Си оушен сайенсес» [4] или «Эй-Би-Си эдьюкейшнл ди-велопмент [5] » и продолжать свою деятельность. Каждый, кому случалось просматривать заметки в бюллетенях Комиссии по ценным бумагам и валюте, где регистрируются подобные изменения, может обнаружить, что довольно большое число фирм за последние годы исключило из своих названий термины, относящиеся к космосу или к военной деятельности, заменив их на термины, связанные с областями, открывающими большие перспективы в финансовой области, или на более общие названия. Разумеется, новые потребности находят отражение не только в изменении основных направлений деятельности существующих организаций. Каждый раз, когда происходит или, как в данном случае, предвидится или предполагается какое-то изменение технологических приоритетов, для его обеспечения создаются новые организации. Например, в районе Вашингтона, округ Колумбия, недавнее сокращение ассигнований на оборонные и космические исследования сопровождалось резким увеличением деятельности в таких областях, как применение электронно-вычислительных машин, медицинские и биологические науки, здравоохранение, решение городских проблем, а также исследования в области окружающей среды,— все это сферы, в которые предприниматели согласны вкладывать деньги в предвидении будущих дивидендов. Можно привести один из старых примеров: когда президент Джонсон объявил «войну с бедностью», то это вызвало появление в стране небольшой «индустрии бедности». Только в районе Вашингтона более 100 компаний специализировались на том или ином виде научных исследований, обследований, анализа или оценки состояния бедняков, а также в области различных программ по борьбе с бедностью. Даже сегодня, когда программы борьбы с бедностью не столь хорошо обеспечиваются в финансовом отношении, Бюро экономических возможностей запросило в 1971 г. 78,8 млн. долл. на НИР.
Если говорить о перспективах на будущее, следует отметить, что наличие серьезных предложений о создании Национального океанографического агентства — органа, аналогичного НАСА, для проведения многомиллиардной программы подводных изысканий — побудило значительное количество этих фирм проводить работу с целью приобретения опыта в одной или нескольких областях морских исследований.
Если рассматривать НИР как отрасль промышленности, то одной из основных ее черт будет неопределенность. В отличие от большинства других отраслей, имеющих оборот во много миллиардов долларов, таких, как сталелитейная промышленность, автомобилестроение, строительная промышленность или самолетостроение трудно конкретно выразить результаты НИР. В то время как Детройт в состоянии сказать, сколько автомобилей он произвел за год, а нефтяная промышленность может указать точное количество баррелей добытой нефти, годичные результаты НИР оценить нелегко. Единственным объективным показателем могут являться затраченные средства — количественная величина, отражающая масштабы деятельности,— и даже здесь для их точного определения требуются годы. Аналогичным образом, хотя всем известно, сколько имеется автомобильных фирм, и можно легко определить, сколько существует нефтяных компаний, никто не в состоянии точно сказать, каково число научно-исследовательских фирм. Эти организации непрерывно создаются, ликвидируются, сливаются, приобретаются или же «отпочковываются» от более крупных фирм. Например, корпорация «Контрол дейта» за последние несколько лет приобрела в районе Вашингтона по крайней мере четыре небольшие фирмы, в то время как сотрудники этой же компании создали ряд собственных фирм. В некоторых случаях, когда в результате научных исследований возникает идея создания нового продукта, который настолько хорош, что ученые сами хотят производить его, то тогда данная научно-исследовательская фирма прекращает исследовательскую работу и становится производственной компанией. Подобные превращения являются обычным делом при производстве электронно-вычислительных машин и пластмасс. Короче говоря, это уникальная отрасль промышленности, в которой количество организаций, диапазон и направление их деятельности находятся в процессе непрерывного изменения. Как выразился официальный представитель одной из научно-исследовательских фирм Западного побережья, когда его спросили, сколько научно-исследовательских организаций существует в его штате: «Пытаться сосчитать количество научно-исследовательских фирм в Калифорнии столь же трудно, как сосчитать количество птиц».
Совсем недавно Национальный научный фонд (ННФ) предпринял попытку на основании тщательного анализа дать соответствующую оценку. ННФ в 1969 г. определил, что в стране в 1967 г. имелось И 355 научно-исследовательских компаний. Поскольку в настоящее время финансирование научных исследований несколько стабилизировалось, то эта оценка все еще остается довольно точной.
Одновременно со значительным увеличением числа научно-исследовательских компаний в последнее десятилетие происходил также бурный рост университетских научно-исследовательских центров и институтов, равно как и других некоммерческих научных учреждений. Хорошим показателем подобного роста является количество организаций, перечисленных в «Справочнике научно-исследовательских центров», выпускаемом детройтской компанией «Гейл рисерч», в котором приводятся данные о постоянных бесприбыльных научно-исследовательских центрах США и Канады. В 1965 г. таких центров было несколько более 3200, в 1968 г. общее число составляло 4508, а в ноябре 1969 г., как указывается в приложении, эта цифра возросла до 5329.
Большинство центров, фигурирующих в перечне, связано с университетами, и даже при беглом просмотре этого толстенного тома мы обнаруживаем, что почти каждый крупный университет имеет не менее десятка таких подразделений (которые почти неизменно именуются центрами или институтами). Существуют различные типы подобных некоммерческих центров: от небольших узкоспециализированных групп, состоящих из двух-трех докторов наук, до крупных многоотраслевых научно-исследовательских предприятий, где трудятся сотни, а в некоторых случаях даже тысячи ученых, как, например, Линкольнов-ская лаборатория МТИ. Деятельность их может быть посвящена очень узким специальным областям или же вообще заключаться в выполнении заданий по отдельным проблемам за соответствующий гонорар. К первой категории, например, можно отнести Университет Южной Флориды, при котором имеются такие учреждения, как Институт изучения досуга и Институт геронтологии. Первый разрабатывает различные проблемы свободного времени в США, в частности социологию собачьих и конских бегов, или же воздействие свободного времени на политику; второй изучает различные аспекты геронтологии, включая воздействие жизни в поселках для пенсионеров на их обитателей. В других местах имеются институты, занимающиеся такой тематикой, как религиозные общины, соевые бобы, воздействие ЭВМ на личную жизнь, внечувст-венное восприятие и электронная музыка. Каждый университет изучает широкий диапазон проблем силами своих научно-исследовательских подразделений.
Например, в Университете штата Мэриленд имеются такие научные учреждения, как Центр по теоретическим основам ЭВМ, Институт динамики жидкостей и прикладной математики, Институт молекулярной физики, Институт природных ресурсов, Институт по изучению ребенка и Бюро правительственных исследований.
Следует отметить, что в списках, содержащихся в справочнике Гейла, указаны только постоянные исследовательские группы, однако учет в национальных масштабах временных научных и исследовательских групп, количество которых непрерывно возрастает, не ведется. Между тем их численность в целом по стране должна выражаться огромной цифрой. По данным одного обследования, проведенного Библиотекой конгресса, законодательные и исполнительные органы федерального правительства создали в период 1962—1969 гг. 122 новые исследовательские группы и комиссии — от специальной президентской группы по вопросам связи до Национального консультативного комитета по библиотекам.
Существуют десятки нигде не зарегистрированных комиссий, исследовательских групп и т. п., консультирующие федеральные ведомства, административные органы отдельных штатов, городов и торговых объединений.
Если учитывать все частные компании, научные центры, связанные с колледжами и университетами, правительственные лаборатории, комиссии и исследовательские подразделения крупных компаний, то, по самой скромной оценке, в Соединенных Штатах окажется по крайней мере 17 тыс. научно-исследовательских организаций. Разумеется, каждая из них обладает совершенно различным диапазоном и влиянием. Компания, которая изучает новые потребительские товары, обладает явно ограниченным влиянием. Так же обстоит дело и с научно-исследовательскими фирмами, задача которых носит специфический характер, скажем повышение качества ракетного топлива. Центры исследований в области астрономии вносят значительный вклад, который, однако, редко оказывает ошеломляющее воздействие на современное поколение. Группы по фундаментальным исследованиям обладают определенным влиянием, но оно преимущественно сказывается в отдаленном будущем, когда сделанные ими открытия принесут результаты. Существует, однако, такая категория учреждений, которую благодаря ее роли в огромной империи НИР можно считать самой могущественной ее частью: речь идет о «фабриках мысли», которые изучают вопросы, относящиеся к политике и применению технологии.
[1] U. S. Small Business Administration, Small Business and Government Research, and Development.
[2] Американский писатель середины XIX в. Известен в США своими назидательными книгами для детей и биографиями бизнесменов и политических деятелей — выходцев из бедных слоев населения. Написал около 130 книг. — Прим. ред.
[3] «Азбука космических систем»
[4] «Азбука океанологических наук»
[5] «Азбука развития образования».